Течение стало заметно усиливаться. Замелькали береговые деревья. Туман совсем рассеялся, и золотом сверкало солнце, прибавляя бодрости.
Струи сплетались в широкую волнистую дорогу. Донесся шумящий и ровный грохот…
— Порог, — закричал Николай, — гребись!
Петя вцепился руками в скрипевшее на уключине весло и больше ни на что не смотрел и ни о чем не думал.
Только греб, что было сил!
Стремительно-быстро накатился грохот, и вода кругом закудрявилась пенными всплесками. Иногда казалось, что илимка стоит неподвижно на месте, но уносящиеся сторонами берега говорили о скорости, с которой мчала судно…
Вот, с правого берега показалась горбатая гряда камней, вошедших в реку. Об нее, с высокими брызгами, расшибались тяжелые волны.
— Гряда! — крикнул Николай Володе и так как знал, что тот не услышит его голоса, показал рукою.
Володя, бледный и строгий, кивнул головой и указал на левую сторону. И оба круто свернули руль влево.
Илимка шатнулась и, ныряя в глубоких водяных ухабах, понеслась, к словно летевшему ей навстречу, левому берегу.