— Цыц! Цыц! — шипел на него Петюха, а пес отбежал в сторонку и продолжал лаять, неосторожно будя тишину.
Недалеко ему отозвался второй собачий голос. Петя вдруг вспомнил про страшного якута и бросился будить товарищей.
Обсудив положение, решили, что предполагаемое жилище находится как раз у них на пути, и обойти его было никак нельзя. С одной стороны мешала речка, а с другой — поднимался крутой хребет.
— Опасаться какого-то нападения нам просто смешно, — так сказал Иван Николаевич. И прибавил:
— Тунгусы — народ очень мирный и добродушный. Да и все туземцы такие… Конечно, если этот якут сумасшедший, то придется быть осторожнее. Но я думаю, что скорее мы встретим хороших людей и отыщем у них и пищу и помощь!
Все же пошли с опаской. Николай шагал с заряженным карабином, Петя — с двухстволкой. Иван Николаевич никогда не охотился, стрелял очень плохо и поэтому шел с молотком.
Двигались, растянувшись цепью, а Хорька бежал впереди, вроде разведчика.
Подойдя к небольшому пригорку, путешественники увидели перед собою ложбину, на которой стоял чум.
На жердинах висело разное тряпье, а перед входом сидела, насторожившись в их сторону, собака.
…И едва только, скрытые кустарником, наступавшие приподняли головы, как собака яростно залаяла и заметалась!