— Чтобы деревяшка мясо поела! Это — чепуха! — не выдержав, громко заявил Петя.
Шаман посмотрел на него недобрым взглядом и сказал:
— С’ест. Мяса не будет!
Двое тунгусов взяли идола, отошли в темноту от чума, привязали его к вершинке молодой березы, а сами вернулись к огню.
А Иван Николаевич тем временем расспрашивал о дороге, узнавал, как скорей и удобней вернуться им на илимку. Тунгусы говорили, что ближе всего пройти берегом речки, но что вчера они видели у нее дым начинавшегося лесного пожара.
Другая дорога шла хребтами и раньше трех дней ею нельзя было выбраться к Тунгуске.
У костра продолжались разговоры, а Петя отошел в сторонку и завалился спать.
Шаман выколотил трубку; зевнул и встал. Как раз в это время Петюха приоткрыл глаза!
Шаман шагнул от костра и направился в лес. Тихонько поднялся и Петя и незаметно отошел к кустам. Всмотрелся в темноту и разобрал, что шаман направлялся к березе с подвешенным идолом.
Петя, шаг за шагом, двигался за ним, опасаясь хрустнуть веткой.