— А вот, я нарочно тайменя большого поймаю, — пригрозил Петюха, — что тогда вы скажете?
— А я осеннего гуся убью, — поддразнивал Николай, — здоровенного, жирного…
— Ну и дрянь это медвежье мясо! — рассердился Петя и, пододвинув чашку, зачерпнул себе новую порцию медвежатины!
■
Окончился август, а вместе с ним окончились и надежды на катер.
Тунгуска так обмелела, что на поверхность ее выступили невиданные до этого времени песчаные косы и прятавшиеся в глубинах камни. Перекаты и шиверы зашумели, сделались мелкими и непроходимыми. А пороги, лежавшие ниже, стали грозным препятствием для любого мало-мальски значительного судна.
Холоднее и гуще становились утренние туманы, и рано кончался короткий осенний день.
Уже третьи сутки, как стояло таежное ненастье. Третий день, как висели над лесом сплошные серые тучи, и мелкий дождь беспрестанно и дробно сыпал а стенки илимки.
Николай с утра бродил по реке, караулил пролетавших гусей и весь вымок; каждая травинка и каждый листик были напитаны дождевыми каплями.
Из охоты ничего не выходило. Гуси были очень осторожны и садились всегда на открытых и труднодоступных местах.