— Во-во — с облегчением и восторженно заключают они оба.
Я наклонюсь к столу, придавленный увлекательной тяжестью предприятия... Что же придумать?!
— Посмотри, — обращается ко мне Анисья Петровна, — вот книги, что остались от Рудакова. Должно быть, в сундук не ушли... Может, пригодятся?
Перелистываю. Книги по горному делу. На заглавной странице у каждой, почему-то, штамп «Розенфельд». Не нужны!
И опять тихо и взволнованно начинает говорить Бахтеев:
— Мы бы по партлинии к властям давно обратились. Да ведь не с чем! Арендатор и есть арендатор. Это все знают. И сейчас ему палки в колеса совать нельзя. На данном этапе он нужен... Но вот, если он действительно рудаковские материалы имеет, а нас только за нос водит, — тогда другое! Тогда уж выйдет, что он обманом концессию получил, потому что богатую россыпь советскими силами выгоднее разрабатывать!.. Вот и надо раскопать эту штуку. Доказать нам надо... Берись-ка ты за это, Володя!
— Поезжай в Ленинград, — шепчет Анисья Петровна, — разыщи жену Рудакова и Иришу. Она уж большая теперь девушка, все понимает. У нее спроси о тетради...
— С женой помолчи, — советует Бахтеев. — Да и Ирину сначала узнай, чем она дышет, а уж потом говори. А если случится такое, что обе упрутся, тогда, понятно, к властям!
Отечески наставляет и Иван Григорьевич:
— Город ты знаешь, человек ты ученый. Отсюда тебя все равно выставляют, в чем же дело?