— А, может быть, и план-то нездешний, Иван Григорьевич?
— Рудаковский план, — продолжает настаивать старый десятник. — Я тебе говорю, что это разведка Буринды... Река-то на полдень течет, вот и на плане эдак же...
Он начинает волноваться.
— Хитрый, дьявол, какой! Увез объяснение и всю работу похерил...
Я откладываю немую карту в папку с пометкой «Неизвестные».
Уже с месяц, как я вожусь в конторе, стараясь привести в порядок дела разведки. Явились мы сюда с поручением треста. Каждый работает на своем участке. Мы — это новый управляющий, инженер и я. Работаю я здесь в качестве топографа и горного техника.
Прииск возглавляем мы трое. От треста у нас задание: поднять производство, упавшее до немногих процентов довоенного промысла.
С начала гражданской войны сюда никто до нас не заглядывал. И жили здесь старожилы и работали — «как бог на душу положит», — серо, уныло, непроизводительно.
С нашим приездом прииск ожил. Приискатели расшевелились. Стали рождаться предложения. Вспомнились старые, неосуществленные проекты.
Я счастлив, что набрел на Ивана Григорьевича. Кем только он ни работал на приисках! И конюхом, и забойщиком, и разведчиком.