Я направляюсь к первой зацепке — в адресный стол. По дороге льнут ко мне впечатления. Только дразнят сейчас и мешают. Тревога моя растет.
В людном и грязном зале адресного стола меня удивляют барабаны за барьером. Они набиты карточками бесконечных горожан. Весь город собран сюда — отвлеченный, спрессованный в пачки, статистически обработанный город.
С волнением я заполняю бланк. Жду. Барабаны кажутся колесами лотереи, а себя я начинаю чувствовать рискнувшим на большую ставку игроком... Как много могу я выиграть! Улыбнется мне фарт, и опять я счастливый путник в страну чудес!
Проходит пятнадцать минут... Я проиграл. На бланке отметка, что Рудаковы в Ленинграде не числятся.
Что же мне делать? Спорить, но с кем?..
Я смотрю на часы. Служебное время еще не вышло. Отправляюсь в последний поход, искать последнюю зацепку. Иду в трест.
По мрачной, затоптанной лестнице поднимаюсь я к освещенной площадке. Рядом с дверью висит доска, на ней — расписание комнат.
На минуту задумываюсь — куда итти? Выбираю № 16. Это плановый отдел. Там я подхожу к горбатенькому человечку, еле видному из-за зеленой конторки.
Горбатенький пишет, высовывая кончик языка. На желтом лице его недовольная гримаса.
— Нет ли у вас в архиве каких-нибудь материалов по приискам бывшего золотопромышленника Рудакова? — робко спрашиваю я.