— Вид, вид прежде всего! — думаю я. — Безмятежность, уверенность, и чуть-чуть любезной наглости!
Первая — говорит за деньги, второе, — что ты гражданин со значением, а наглость... она почти всегда сопутствует в этих местах первым двум.
Ресторан расположился под цементными сводами, в низких арках, словно в сточной трубе.
Перекресты табачных вихрей, шляпы и головы, и столкновения лакеев. И вулкан оркестра, визжа, грохоча, извергается вверх, прямо в нависшие своды. Истошный рай!
В мои планы отнюдь не входило тотчас же занять себе столик и, бросив таким образом якорь, лишиться одного из полтинников.
Словно приглядывая место, проталкиваясь, извиняясь, я последовательно обхожу все закоулки гудящего зала.
— Синяя шляпка с красным пером, — где ты, мой маяк?!
Я занимаю столик на самом бойком месте — там, где лестница в гардероб.
— Бутылку пива, — говорю я официанту.
Рядом со мной уселись трое. Один с угловатым, точно из желтого камня, оббитым лицом. Другой расплывшийся, чавкающий, вперемежку борода и мясо. Третьего, сползшего со стула, я не вижу за снопом бутылок.