— Какое намерение ваше, вступая в собратство «вольных каменщиков»?
— Открыть вернейший путь к познанию истины, — отвечал Черепов.
— Что есть истина?
— Свойство той первоначальной причины, которая сообщает движение всей Вселенной.
— По силе возможности даётся вам понятие о тех путях. Но теперь, — продолжал незнакомец, — следует вам знать, что послушание, терпение и скромность суть главнейшие качества, коих требует от вас вначале общество, в которое вы вступить намереваетесь. Чувствуете ли себя способным облечься сими первоначальными добродетелями?
— Употреблю к тому все свои силы. Но знайте также, — поспешил прибавить Черепов, — что меня привлекает не любопытство к наружным обрядам общества; я хочу увериться в том, что жаждет, но не достигает дух мой; хочу иметь средства утвердиться в добродетели и знать, бессмертна ли душа моя?
— Льзя ли сумневаться в том! Ничто не исчезает в мире. — Но, будучи часть предвечной души мира сего, каким образом душа, осквернённая пороками, соединится с чистейшим источником своим?
— Ищите и обрящете, толцыте и отверзется; но начните повиновением, — отвечал незнакомец с несколько торжественною строгостию и, позвав вслед за тем брата прислужника, приказал ему снять с Черепова все вещи, какие были при нём: шпагу, часы, кошелёк, форменный кафтан, камзол и один сапог — именно с левой ноги. Исполнив, что требовалось, брат прислужник накрепко и в узел перетянул ему разутую ногу платком выше колена, снова наложил на его глаза тугую повязку и обнажил грудь, спустив с левого плеча сорочку. Вслед за тем Черепов почувствовал, что к обнажённой груди его, как раз против самого сердца, приставлен меч, остриё которого непосредственно касалось его тела.
— Следуйте за мною, — всё с той же важностью приказал незнакомец и, взяв Черепова за руку, повёл его из пещеры.
Долго в таком положении делал он с ним различные круги и обороты по комнатам, не отводя стального острия от его груди, но наконец остановился и наложил его руку на какое-то массивное кольцо.