— Да, это письмо причиной, — подтвердила Лиза, — но оно не противное, — нет! Оно славное, доброе, хорошее письмо!.. Господи! Как бы помочь этому горю!
— Но, моя милая… в чём дело, если это не нескромно?
— Читайте сами.
И Лиза подала ей письмо, которое Екатерина Ивановна стала читать с полным и серьёзным вниманием…
— Бедные! Несчастные! — воскликнула она со свойственной ей живостью и восприимчивостью, окончив чтение и, словно ртуть, вскакивая с места и принимаясь быстро ходить по комнате. — За что это они так терпят!.. Надо сегодня же сказать государю!.. Я беру это на себя… Ведь вы, конечно, не будете против?
— О! нет… Спасите, если возможно!.. — кинулась в объятия к ней Лиза.
— Милая!.. А вы любите?.. Да?.. да? Любите его? — говорила Нелидова, целуя её голову.
— Я? — в некотором замешательстве подняла на неё Лиза свои взоры. — Я… право, не знаю… мне доселе как-то ни разу не думалось об этом… Но он такой добрый, славный, честный… Я только теперь это поняла. Спасите его, дорогая моя!.. Спасите!.. Вы одна только это можете!
В эту самую минуту в смежной комнате послышались быстрые и твёрдые, хорошо знакомые им обеим шаги. Нелидова вздрогнула, закусила губу и, как бы остерегая Лизу, быстро и крепко схватила её за руку.
В этот миг распахнулась тяжёлая портьера и на пороге в появился император. Он мгновенно захватил обеих девушек в их обнявшейся позе, с их одушевлённым выражением лиц и с этими слезами Лизы. Письмо было ещё в руке Екатерины Ивановны.