— Вперёд! — закричал вдруг старый гренадерский унтер-офицер, ломавший все походы вместе с Суворовым. — Не бойсь-те, пройдёт! Он везде проходил!
И вот по слову старика инвалида разом двинулись вперёд — и действительно колесница вместе с балдахином «прошла» на монастырский двор вполне благополучно.
Обряд отпевания совершал митрополит Амвросий. В последний раз загремели Суворову его грозные пушки и зарокотали ружейные залпы, когда, с провозглашением «вечной памяти», гроб полководца на руках его соратников был опущен в могилу, которую покрыла скромная плита с простою надписью: «Здесь лежит Суворов».
Это большие люди хоронили своего великого человека.