— Век наш не длуги, выпиемы по другей! — пустил он свою обычную прибауточку, — а потом возляжем за скромную монашескую трапезу!
От трапезы полковник отказался, но насчет недолгого века, по поводу которого надлежало выпить по другой, сказал по-русски, что умные речи приятно и слышать. И приятели хватили еще по килишку.
— Пан заехал кстати, — пожал Кунцевич руку Пшецыньскому: — у меня тут только что цыдула окончена. Если хочешь прочесть — вот она.
Полковник взял еще не сложенное письмо.
— Что ж, надо отправить? — спросил он, как о деле давно привычном и самом обыкновенном.
— С надписом: "конфиденциально", — пояснил пан Ладислав, изображая сложенными пальцами одной руки на раскрытой ладони другой как бы предполагаемую надпись. — Только будь так ласков, брацишку, отправь поскорее… в казенном пакете, за печатью… жебы вшистко было як сенподоба.
— На бискупа или на полицмейстера? — осведомился полковник.
— Как сам знаешь, — пожал плечами ксендз. — Только думаю, что на полицмейстера натуральнее; а то что за корреспонденция у жандармов с бискупами! На полицмейстера спокойнее будет: его превелебна мосц писал уже, чтобы так поступать нам, уж они там знают!.. Им это лучше известно!
Полковник приятельским кивком вполне одобрил соображения своего предусмотрительного друга.
— А, кстати! — вспомнил Кунцевич. — Пан еще ничего не сделал с тем… с гимназистом?