— Как запрещены? Этого быть не может! — возразил удивленный Хвалынцев. — Запретить их мог тот, кто разрешал, а Высочайшего повеления не было.
— Обошлись и так! Да это не все: касса от нас отобрана, пособия из нее присуждаются не студентами, а инспектором; редакторов и депутатов будет избирать правление университета.
— То есть, университетский совет? — в виде наиболее точной поправки спросил Хвалынцев.
— Нет, не совет, а правление, то есть канцелярия: секретарь, синдик, казначей и чиновники.
— Вздор! Это не имеет смысла!
— О смысле не говорят, — говорят о факте.
Хвалынцев недоуменно пожал плечами.
— Вы нынче держали переходный экзамен? — спросил его с окошка студент с еврейским типом лица.
— Нет, не держал; а что?
— А то, что, значит, похерят из университета.