Татьяна еще с большим недоумением поглядела на него.
— Что?.. Проститься?.. Уезжаете?.. Как это… куда уезжаете? Зачем? — пролепетала она.
— Да не близко еду… Может, и не увидимся больше.
— Господи, да что это все такое!.. Где вы до сих пор-то были, — говорите мне!
— Я уезжаю из Петербурга… и… сегодня только приехал, — солгал Хвалынцев.
— Где же вы были? — продолжала она расспрашивать с возрастающим недоумением. Сердце ее тревожно подсказало ей, что во всем этом кроется что-то недоброе.
— Где я был, — пожал он плечами, — этого я вам сказать не могу.
— Константин Семеныч! да что вы, шутки шутите, что ли?
— Нет, я говорю совершенно серьезно.
— Так что же это за таинственность?!.. Почему это мне вы вдруг сказать не можете?