Вдруг в эту минуту, среди всеобщего молчания, раздался сильный звонок.
Полояров растерянно вздрогнул и даже побледнел немного.
Время было уже позднее: двенадцатый час ночи. Обычные посетители коммунных вечеров, кажись, все налицо. — Кому бы быть в такую позднюю пору? Этот неожиданный и притом такой смелый, сильный звонок почти на всех присутствующих произвел довольно странное впечатление: иных покоробило, иным как-то жутко стало, а у кой-кого и легкий морозец по спине побежал. Все как-то невольно переглянулись, но решительно ни единая душа не тронулась с места, чтобы идти в прихожую и отворить там двери.
Звонок повторился еще с большей силой.
— Малгоржан, подите… отворите там… — смущенно проговорил Полояров.
Восточный человек досадливо передернул плечами.
— Ходите сами… Я-то с какой стати?!
— Эх, ей-Богу, вечно вы!.. Мне оно не тово… не совсем-то ловко… Поймите же!
— Я не пойду! — решительно отрезал Малгоржан-Казаладзе.
— Анцыфров, ступай ты, голубчик.