— Ну, вот, ты уж и обиделся, кажись! — поспешил Бейгуш поправить свою неосторожность. — Зачем так странно принимать каждое слово! Я, напротив — я буду бесконечно тебе благодарен, если ты укажешь путь, чтоб она сама, добровольно, предложила мне деньги.
— А условие? — торгуясь, подмигнул пан грабя. — У меня, брат, дружба дружбой, а деньги деньгами. Даешь пять процентов?
— Прекрасно, да с какой же суммы? — заторговался в свою очередь и Бейгуш.
— С какой бы ни было! Одним словом, с той, какая очутится у тебя в кармане.
— Изволь, даю, но помни: только с тем, чтобы жена отдала мне сама доброю своею охотою.
— А то как же иначе? — опять подфыркнул Слопчицький. — Так пять процентов?
— Пять.
— Значит, идет?
— Идет!
— И кроме того обед у Дюссо с трюфелями и шампанским… Чур! — по карте я сам заказывать стану! Это условие я тоже выговариваю себе заранее.