Остальные, в том числе и сам Бейгуш, засели за стол, в невинный ералаш "по маленькой".
Вечер тянулся своим чередом до ужина, который был обилен и веселым разговором, и добрым вином. После ужина гости вскоре взялись за шапки и откланялись. Остался один Слопчицький.
Он шутя присел к ломберному столу и, промеж болтовни, прокинул направо и налево.
— А что, не рискнуть ли на маленькую? — игриво предложил ему Бейгуш.
— Поздно, — взглянув на часы, уклонился пан Тадеуш. — Вы люди молодые, вам и бабай пора!
— Нет, что за поздно!.. Шутя, две-три талии, не более! — приставал между тем Бейгуш. — Садись-ка, садись, приятель! Дай-ка я тебя вздую немножко на сон грядущий!
— Да что ж, я пожалуй… если тебе так хочется, — нехотя согласился пан грабя, вынимая бумажник и заложив банк в двадцать пять рублей.
Бейгуш взял колоду и приготовился понтировать. Сусанна полуприсела к нему на ручку кресла и обвила его шею рукою.
— А вы, пани Бейгушова, не мастерица в "любишь не любишь"? — шутя обратился к ней Слопчицький.
— Я? Нет, я люблю! — похвалилась она.