— А я все-таки не стану.
— Но это, наконец, невежливо.
— Пусть так! И пусть я буду невежей, а метать все-таки не стану вам.
Сусанна с сердцем бросила на стол свои карты.
— Ну, это наконец уже выходит из всяких границ! — поднялся Бейгуш с места. — Ступай спать, говорю тебе. Я этого требую, Сусанна, или мы серьезно поссоримся.
Он проговорил все это решительным и строгим тоном. В недовольном взоре его светилась непреклонная, мужская воля.
Сусанна взглянула на него и, как ребенок, пойманный на шалости, робко и сконфуженно потупилась. Ее до сих пор никто еще в строгих руках не держал, а она, напротив, любила строгие руки. Это-то именно и нравилось, и было ей любо в мужчине.
Бейгуш молча обнял ее за талию и повел из комнаты в спальню.
— Будь же умница и ложись себе! — полунежно и полустрого сказал он ей. — Шестьсот рублей — шутка ль сказать! Помолись лучше Богу, чтоб я отыграл их поскорее, тогда скорей и к тебе приду!
И поцеловав ее в лоб, он спокойно вернулся к Слопчицькому.