— Oh, oui! un homme parfaitement comme il faut![30] Я в этом никогда не сомневалась, — подтвердила девушка. — Ну, а на обеде вы будете сегодня?
- Человеку сродно питать себя — заботиться о стомах, так сказать, — попытался Анатоль вильнуть в сторону.
— Нет, я спрашиваю про клуб — на обеде в клубе?
— Буду, — нехотя отвечал он, свернув глаза куда-то в пространство.
— И тоже par la conviction?[31] — прищурясь, улыбнулась девушка.
— Н-нет, далеко не так… по… по… обязанности… та position…[32] это, как хотите, обязывает… Не могу же я! — неловко оправдывался вконец сконфуженный Анатоль, явно ища случая, как бы поскорее удрать отсюда, и проклиная себя внутренне за то, что дернула же его нелегкая подойти "к этой пьявке". - Mais… cependant il est temps de partir… Bonjour, mademoiselle! Je vous salue, madame![33] — торопливо откланялся он девушке и старушке и, спешными шажками, поскорей удрал вон из церкви, кивнув за собою по пути и черненькому Шписсу.
— Однако, высекли же вы его! — обратился к девушке Устинов.
— Ничего, тем вкуснее пообедает, — отвечала она и, протянув учителю свою маленькую изящную ручку, направилась к выходу.
— Кто это? — почтительным полушепотом спросил вслед ей Хвалынцев.
— Татьяна Николаевна Стрешнева, а старушка — тетка ее, — пояснил Устинов.