И вдруг стремительно охватив той же рукой его шею, она неожиданно придвинула к нему свое личико и звучно поцеловала в самые губы веселым, полным вкусным поцелуем.
— Экая школьница! — пробормотал он, любуясь на свою шаловливую подругу.
— Так как же? Так-таки и круль? а? смеялась Ванда. — Константы первшы, круль Литвы!
— Н-ну, круль, не круль, а… диктатор, пожалуй! — не то шутя, не то серьезно заметил Свитка.
Девушка вдруг перестала смеяться, поглядела ему в лицо серьезным, пытающим взглядом.
— Да ты это что же задумал себе, а? — спросила она, взяв его за руку. — Ну-ка, брат, кайся!
— Молчи… Умей молчать; когда-нибудь узнаешь! — значительно, внушающим тоном проговорил ей Свитка.
— Я хочу знать теперь… сейчас же, сию минуту! — топнула она ножкой.
— Н… насколько можно, быть может, и сегодня узнаешь.
— Да нет, ты это в самом деле серьезно?