— Ну, хорошо, я доложу… комитет рассмотрит и уплатит, тут сомнений быть не может!
— Нет, это что! Это мы уже слыхали не раз!.. А ты, брат, деньги на стол, а тогда и разговаривать будем!
— Но подумай же, муй коханы, войди в наше положение!.. вспомни только, ведь это дело ойчизны — святое дело! ведь это над подлым москалем надо совершить справедливую кару!
— Да что ты мне про москаля поешь!.. Москаль ли, поляк ли — это нам все равно! Ты мне заплати только, так я и тебя придушу, пожалуй, коли хочешь!
— Много чести, коханку, много чести!.. Ты очень любезен, но… все же…
— Ну, брат, некогда мне толковать тут с тобой всухую! — Решительно поднялся Биртус. — Ты вот и пива не догадался поставить доброму человеку, а хочешь, чтоб я тебе шинку[179] из москаля готовил!
— Одну минутку! — умоляя, остановил его за рукав Штейнгребер.
— Чего еще?.. Ведь все уже сказано!
— Я прикажу пива подать.
— Приказывай, коли охота есть, а я к своим пойду, там разговор интересный…