Раздался еще один выстрел… другой, третий… еще и еще.
— Милейший майор… Бога ради, что ж это такое однако?
— Перестрелка, ваше превосходительство; разве вы не слышите? — иронически усмехнулся Бейгуш.
— Перестрелка?!.. Зачем? где перестрелка?..
— Судя по звуку, у нас в тылу. Барабанщик!.. Тревогу! — крикнул Бейгуш, вставая из-за стола. — Гей! Коня мне!.. Живее!..
— До брони, панове! до брони! — понеслись по лагерю крики урядников, мешаясь со звуком трубы и рокотом барабана. Вмиг поднялась величайшая сумятица, беготня и бестолочь.
— Гей, живее запрягать экипаж! — крикнул гайдукам своим граф Сченсный.
— Не экипаж запрягать, а седлать коня, ваше превосходительство! — выразительно поправил его Бейгуш, уже занося ногу в стремя.
— Я не для себя… я для графини, — пробормотал покрасневший довудца, которого как школьника поймали на затаенной мысли.
— Графине ехать в ту сторону нельзя: дорога отрезана. Разве вы не слышите, откуда приближаются выстрелы?