— Не знаю, — говорю, — такими мыслями пока еще не задавался. Имения на такой капитал не купишь, а и купишь, так все равно за долги отберут, да и долгов-то всех не уплатишь. Что им три тысячи, тварям-то этим! Только аппетит их скаредный еще пуще раздразнишь! Поди-ка, еще сильнее напирать начнут: заплатил-де три — значит, можешь и остальные!
— Вот в том-то и сила, — возражает он мне, — в том-то и фортель, что надо теперь же воспользоваться счастливым случаем и расквитаться со всеми, то есть буквально со всеми кредиторами.
Я ажно глаза выпучил.
— Христос с тобой! — говорю. — Как же так расквитаться, коли всех долгов у меня до десяти тысяч?
— Да уж как-никак, а расквитаться надо.
— Но каким же способом?
— Таким, чтобы заплатить деньги и получить назад векселя, все до единого. Я, — говорит, — распорядился уже пригласить всех твоих главнейших заимодавцев, назначил им время — вот через полчаса соберутся — и скажу им, что желаю заплатить за тебя и жертвую на это три тысячи.
— И ты воображаешь, что эти христопродавцы согласятся?
— Вот попытаем… Не согласятся, тогда у нас еще другой способ остается в запасе.
— Что за способ такой? — спрашиваю.