— Я, ваше благородие!
И он верхом показался на краю дороги.
— Ишь ты, сволочь проклятая, занесла! — бормотал он, впрочем, без всякой досады. — Чуть из седла не вышибла!.. Эко дело какое!
— Куда это ты, брат, летал на ней?
— Да понесла, ваше благородие… спужалась… С версту, почитай, в сторону прорвало ее, лешего… не дай Бог!.. Чуть не застрял было в мерзлом болоте — там только и очувствовалась… Ишь ты, грех какой!
— А ты зачем поводья распускаешь? Оттого и занесла!
— Виноват, ваше благородие!.. Оно точно что… да уж руки больно зашлися, просто смерть как сомлели с морозу… Это аны, ваше благородие, волков так спужалися, — добавил он через минуту.
— Нет, брат, вернее, что дохлой лошади.
— Никак нет-с, ваше благородие, — волков. Уж это будьте благонадежны!
— Какие там волки! Просто, голодные жидовские собаки.