Гречка выпучил глаза от изумления.
— Труба!..[175] Зубы заговариваешь![176] * — пробурчал он.
— Вот те святая пятница — верно! — забожился Фомушка.
— Ну, так лады[177], на половину, что ли?
— Стачка[178] нужна, — раздумчиво цмокнул блаженный.
— Вот те и стачка, — согласился Гречка. — Первое: твое дело — сторона; за подвод[179] половину сламу; ну, а остальное беру на себя: я, значит, в помаде[180], я и в ответе.
— А коли на фортунке к Смольному затылком[181], тогда как? — попробовал огорошить его Фомушка.
Гречка презрительно скосил на него свои маленькие злые глаза.
— Что — слаба, верно? — усмехнулся он. — Трусу празднуем? Не бойся, милый человек: свою порцию миног сами съедим[182], с тобою делиться не станем, аппетиту хватит!
Фомушка подумал. Товарищ казался подходящим и надежным.