— А ты не пьян?
— Помилуйте-с… могу ли предстать не соответственно…
— То-то, брат! Пьянство есть мать всех пороков!.. Притвори двери да сказывай скорей, какое там у тебя дело.
— Большое-с дело, ваше скородие… С одного слова и не скажешь: очинно уж оно экстренное.
— Да ты не чертомель, а говори толком, не то в кутузку велю упрятать!
— Вся ваша воля есть надо мной… Злоумышление открыть вашей милости явился…
— А… стало быть, опять в сыщики по-старому хочешь? в фигарисы каплюжные?
— Что ж, это самое разлюбезное для меня дело! — ободрился Зеленьков. — Однажды уж мы своей персоной послужили вашему скородию в розыскной части, и преотменно-с, так что и по сей момент никто из воров не догадался — право.
— А ведь ты, брат, сам тоже мошенник?
— Мошенники-с, — ухмыльнулся, заигрывая, Зеленьков.