— Знала… — еще тише прошептала девушка, в смущении опустя глаза и стараясь оправиться от первого страшливого впечатления.
— Отчего же ты раньше не сказала мне? — продолжала еще строже старуха.
Наташа уже успела окончательно прийти в себя и потому подняла на нее невинный взор и с непритворным, искренним чистосердечием ответила:
— Княжна и от меня скрывала все до последнего дня… И разве смела я сказать вам?.. И разве вы мне поверили бы?.. Это не мое дело, ваше сиятельство.
Больная, с саркастической улыбкой, медленно и недоверчиво покачала головой.
— Змея… — прошипела она, со злобой глядя на горничную, и потом быстро прибавила: — Люди знают?
— Никто, кроме меня, клянусь вам!
— А письмо? — продолжала старуха, припоминая все подробности случившегося с нею.
— Вот оно. Его никто не заметил; я подняла его на полу и спрятала, — сказала девушка, вынимая записку.
— И ты не лжешь, это точно оно?