В это время в прихожей опять позвонили, и вошел пожилой господин, весьма джентльменской наружности.
— Что вам угодно? — обратилась к нему удивленная Маша.
— Я… позвольте рекомендоваться: домохозяин здешний — потому…
— Я покончила уже все расчеты с вашим управляющим, — возразила девушка.
— Но, сударыня… я желал бы…
— Квартиру очищу завтрашний же день непременно, — снова перебила она.
— И, помилуйте, что такое квартира? Это все пустяки!.. Я к вам вовсе не с тем намерением…
— Я не понимаю, что ж иначе могло вас привести сюда? — резко спросила его Маша, которой в эту минуту было несносно каждое постороннее лицо и хотелось остаться одной совершенно, в полной тишине и безлюдном молчании.
— Привело сочувствие, — улыбнулся пожилой господин, — сочувствие к вам, ну и… к вашим стесненным обстоятельствам. Я вовсе не намерен гнать вас с этой квартиры, — я, напротив, хочу предложить вам остаться в ней.
— Я не имею средств на это, — сухо ответила Маша, которой эти слова показались одним из двух: либо пошлой и круглой глупостью, либо весьма аляповатой насмешкой над ее положением…