Два приятеля тотчас же перетащили его на постель. Иван Иваныч стал прислушиваться.
— Дышит? — спросил Лука.
Тот утвердительно кивнул головою.
— Стало быть, надо темную накрыть?[305]
— Надо.
— Щипанцами за горлец нешто? На храпок его взять?[306]
— Ни-ни… Знаки будут — дело мокрое.
— Ну, так мякотью дыхало принакроем[307].
— Это, пожалуй что, получше будет.
— Лады! По мне — все едино… Затягивай-ко, брат, песню да погромче: неравно очнется да заорет, либо барахтаться станет, все-таки оно маленько посуше выйдет. А то гляди, как ни на есть, услышит из хозяев кто да прибежит, чего доброго, — тогда напляшешься! Поблажки, чай, не будет, ни за што сгоришь! На грех мастера нету!