— Ну, то не закон, а пятнадцатый том прозывается.
— А не слыхал ли кто, милые, подаяньем нонче будут оделять?
— Будут. Саек, сказывали, инеральша какая-то прислала.
— Ой ли?! Кто хочет, братцы, сайку на табак выменять? — С почтением отдам.
— А много ли табаку-то?
— Да что… немного; щепоть, на три затяжки.
— Ходит! Давай, по рукам! Для праздника можно.
Среди таких разговоров растворяется дверь, и входит приставник.
— Эй, вы, живее!.. В церковь! В церковь марш! Все, сколько ни есть, отправляйся! — возглашает он с торопливой важностью.
Иные поднялись охотно, иные на местах остались.