– Я и не взыскивал тогда.
– Вы говорили, что производите эту скупку из благих намерений, из расположения к его сиятельству.
– Так точно, из расположения. Вот я теперь и докажу мое расположение.
Хлебонасущенский затруднился, в каком смысле по-настоящему, следует ему принять последнюю фразу.
– Однако я не вижу расположения, если уже взыскание пошло, – заметил он.
– Гм… – усмехнулся Морденко. – Если князь мое тогдашнее расположение принял не в аллегорическом смысле, то, я вижу, он весьма подобрел с тех пор, как мы не видались. Своих денег, государь мой, никто даром кидать в воду не станет, а я за бумажки их сиятельства своими кровными заплатил!.. Ну-с, так вам больше от меня ничего не нужно?
– Нет, я прислан с предложением, чтобы вы повременили дней восемь: вам будет заплачено сполна.
– Кто это заплатит?
– Как кто? Конечно, сам князь. Кто же другой еще?
– Нет, князь не заплатит, – спокойно возразил Морденко со стойкой уверенностью полного убеждения.