– Когда он умер? – почти шепотом обратилась к нему Татьяна Львовна.
– Вчера на рассвете, около пятого часа, – столь же тихо ответил молодой человек. – Вы, вероятно, знали покойного? – прибавил он после колебательной минуты молчания.
– Да, я его хорошо знала… когда-то… – тяжело и грустно вздохнула она.
– Извините… Позвольте узнать, с кем я имею честь… – отчасти смущенно пробормотал Вересов, почтительно склоняя корпус.
– Княгиня Шадурская, – было ему спокойным и тихим ответом.
Он слегка вздрогнул и выпрямился, глянув на нее холодно удивленным и пристальным взглядом, который снова привел ее в смущение.
– Княгиня Шадурская?! – медленно и едва внятно проговорил он.
Та подтвердила легким склонением головы и, в свою очередь пристально хотя и смущенно взглянув на молодого человека, спросила:
– А вы?
– Я – я сын покойного.