– Мит грос шкандаль! – подхватил голос неизвестного остроумца.
– Встречайте, господа, встречайте! Gratulieren sie doch das Paar![436] – в каком-то экстазе, размахивая лапами, обратилась Каролина к почтеннейшей публике.
И вот под громкие звуки торжественного марша откормленной утицей выкатилась в залу сама мадам-тетенька, с расплесканным стаканом шампанского в торжественно поднятой руке, а за нею гоголем выступал разгулявшийся Пашка, волоча под руку сгорающую от стыда и до болезненности истомленную девушку.
– Уррра-а! Браво! – громким, дружным криком пронеслось по зале.
Пашка раскланивался с комической важностью, не выпуская из-под руки свой живой приз.
А звуки фортепиано меж тем не умолкали.
Отец, не ведая сам, что творит, торжественным маршем встречал и приветствовал позор своей дочери.
Но вдруг эти громкие звуки неожиданно порвались на половине такта и умолкли.
Взоры тапера нечаянно упали на приволоченную девушку.
Это был удар молнии. Он оглушил и ослепил его. Старик не верил глазам своим – но нет, это не сон, это все въяве совершается, это точно она стоит – она, его Луиза, его дочь родная.