– Что же из этого следует? – с надменной презрительностью усмехнулась она.
– Следовать может многое, – многозначительно, но спокойно молвил ей Каллаш, – покамест следует только то, что мне все, повторяю вам, все известно.
– Где же факты? – спросила баронесса.
– Факты? Гм!.. – усмехнулся Николай Чечевинский. – Если потребуются, найдутся, пожалуй, и факты. Поверьте, милая баронесса, что, не имея в руках юридически доказательных фактов, я не стал бы с вами и говорить об этом.
Каллаш прилгнул, но прилгнул правдоподобно до последней степени.
Баронессса снова смутилась и побледнела.
– Где же эти факты? Дайте мне их в руки, – проговорила, наконец, она после долгого молчания.
– О!.. Это уже слишком!.. Сумейте взять их сами, – снова усмехнулся граф своею прежнею улыбкою. – Ведь факты обыкновенно предъявляет обвиняемому суд; а с вас, право, достаточно и того, что вы знаете теперь о существовании этих фактов, знаете, что они у меня. Хотите – верьте, хотите – нет: я ни уверять, ни разуверять вас не стану.
– Это значит, что я у вас в руках? – проговорила она медленно, подняв на него проницательные взоры.
– Да, это значит, что вы у меня в руках, – уверенно и спокойно ответствовал граф Каллаш.