Граф Каллаш с трудом оттащил от игорного стола маленького доктора Катцеля, который, подперев обоими кулаками свои налившиеся кровью виски, лихорадочно следил за игрою.
– Дело, друг мой, доктор, дело, – говорил граф, увлекая его из инфернальной комнаты в гостиную, где на ту пору ни души не было, – надо толковать серьезно и решительно. Поэтому вот вам отличная сигара – рекомендую! – начал он, усевшись рядом с доктором в одном из самых уютных углов комнаты, на самом уютном пате. – Не знаете ли вы, кто доктор княгини Шадурской?
– Знаю, только что не я лечу ее, – пожал плечами Катцель.
– Ну, так надо, чтобы лечили. Вы должны занять у нее место постоянного домашнего доктора.
– Если меня пригласят – отчего же.
– Вас пригласят наверное; это уж обделает Карозич. Но… только, вы должны будете лечить в другую сторону.
– То есть? – усмехнулся Катцель притворно недоумевающим вопросом.
– То есть врачи обыкновенно лечат затем, чтобы люди выздоравливали и жили, а вы должны будете лечить так, чтобы пациентка исподволь хворала и умерла.
– А, понимаю, – многозначительно процедил сквозь зубы Катцель. – А для чего это нужно?
– Для общих выгод нашей компании.