– Повеса! – кокетливо и мило прищурилась в ответ ему хозяйка.
– С вами кто не сделается повесой! – захлебнулся расслабленный князь, словно бы обливая лицо своей собеседницы старческим маслицем своих сладострастно посоловелых глаз.
Несколько времени длилось молчание. Шадурский любовался своей собеседницей. Наташа чувствовала это и беспрепятственно позволяла.
– Послушайте, князь, – начала она, наконец, без дальних обиняков, – свободны вы завтрашний вечер?
– Как и всегда, – поспешил удостоверить князь с любезной покорностью, пригнув несколько свою голову в знак того, что он готов отдаться в полное распоряжение своей очаровательницы.
– Хотите провести его со мною? – весело предложила баронесса и даже многозначительно и не без пикантности прищурилась на князя.
Того словно бы огорошил такой неожиданный и быстрый оборот дела, так что, вконец уже захлебываясь, он только и мог произнесть:
– Вместе… вечер…
– Да, вдвоем, – пояснила баронесса, – я хочу этого – слышите ли, хочу!
– Се que femme veut, Dieu le veut,[442] – с истинно джентльменской покорностью склонился Шадурский.