Тамара, все еще сомневаясь, поднялась с сенника и поспешно накинула на голову свою форменную белую косынку.
— Где он? — спросила она, выходя из палатки.
— А вон, у операционного шатра… Ну, что? Убедились?
Но Тамара, увидев, что это действительно Каржоль, уже не отвечая Степаниде, поспешными шагами направилась в ту сторону. Она подошла к нему как раз в ту минуту, когда санитары, бережно сняв Аполлона с седла, укладывали его на носилки, чтобы нести в палату. Молча протянув руку свою графу, стоявшему в головах носилок, девушка заглянула сбоку в лицо раненому.
— Узнаете? — тихо спросил ее Каржоль, указав на него глазами?—.
Та еще раз посмотрела на лежащего офицера, несколько внимательнее вглядываясь в его черты, и вдруг отшатнулась назад, видимо, пораженная совершенной неожиданностью.
— Аполлон? — удивленно прошептала она графу, точно бы не доверяя самой себе. — Господи! Да неужели!
Каржоль утвердительно и грустно качнул головой.
— Моя случайная находка, — пояснил он ей тише, чем вполголоса;— в кустах набрел на него, и вот, — как видите.
— Опасная рана? — озабоченно спросила шепотом Тамара.