— Ах, поручик Пуп? — припомнила старушка. — Как же, как же, знаю… Но только вы опоздали.
— А что, разве его увезли уже?
— Нет, умер… и его сейчас вот хоронят, — вон там, — указала она по направлению группы людей, на пригорок.
При этом известии Каржоль выразил на озадаченном лице своем чувство опечаленности и сожаления.
— Как жаль! — вздохнул он, раздумчиво качая головой. — Это был мой хороший, давний знакомый… Впрочем, этого надо было ожидать, — такая жестокая рана…
— Если угодно, можете отправиться туда, поклониться праху, — предложила старушка, возвращаясь к своим прерванным на минуту занятиям.
— Благодарю вас, я… непременно, сейчас же, — проговорил он с поклоном. — Но прежде, сударыня, позвольте мне вам напомнить себя: я граф каржоль де Нотрек, жених сестры Тамары Бендавид.
— Как же, я помню, — промолвила она безразличным тоном, кивнув утвердительно головой. — Вы хотите ее видеть?
— Если позволите.
— Она там, на погребении. Это ведь был ее раненый: она ходила за ним, она и хоронит.