— Ан поверите!.. Придется поверить, да жаль, что поздно будет.
Ольга отрицательно покачала головой.
— Ну, чем же уверить вас? Хотите, покажу, пожалуй?
— Не покажете, граф, потому что показать вам нечего.
— Вы так думаете? — Ну, так взгляните же и уверьтесь!
И видя, что она точно бы поддразнивает его и потому желая в свой черед подразнить и ее, он достал из бокового кармана изящныи бумажник и показал его Ольге, но только издали — «а то, неравно еще, как бы не вырвала».
— Вам знакома эта вещица? — с улыбкой спросил он. — Узнаете?
Ольга вгляделась и действительно узнала бумажник, подаренный ею Аполлону, но по наружности осталась совершенно равнодушна, что отчасти даже удивило графа, — «как! неужели никакого впечатления?!»
— Ну-с, а это изящное произведение узнаете? — продолжал он, раскрыв бумажник и показывая внутреннюю его сторону, где была вставлена известная карточка Ольги. — Я могу нам напомнить даже надпись, которую вы собственноручно изволили сделать на обороте: «А mon bien-aime Pouptchik ta fidele Olga en souvenir du 17 octobre 1876». — Довольно с вас этого? Теперь убедились? — спросил он в заключение торжествующим тоном и поспешил отправить бумажник обратно в свой боковой карман, и даже застегнулся для пущей уверенности.
— И все-таки, я повторяю вам то же, что и прежде, — спокойно и уверенно начала после этого Ольга, — бросьте это пустое дело, обожжетесь!