— К чему вы меня спрашиваете об этом? — проговорил он с горечью и грустью.
— К тому, что смотря по вашему «да» или «нет», я буду знать, стоит ли предлагать вам то, что я думаю.
— Что ж отвечать вам на это? — пожал граф плечами. — Мне кажется, ответом может служить та сцена, свидетельницею которой вы сами только что были. — Est-ce que vous n’etes pas encore persuade que jai perdu le combat et que je suis vaincu?
— Да, я это видела и даже пред-видела. Стало быть, вы сдаетесь?
— Что ж еще остается мне?! — печально усмехнулся он, склоняя голову.
— Думаю, что ничего больше. И это, с вашей стороны, совершенно искренно?
— Полагаю, лгать мне более нет нужды, и наконец, письма у вас в кармане, — это вам лучшее доказательство.
— Правда и то, — согласилась Ольга. — В таком случае, и я буду с вами откровенна.
Видите ли, в чем дело…
И на минутку она приостановилась, соображая про себя, с чего бы начать половчее, но тут же решила себе, что лучшим дипломатическим приемом в данном случае будет плата за откровенность — откровенностью, тем более, что в случае упорства или отказа с его стороны, у нее есть еще в запасе и одна существенная угроза.