— Аристарх Иванович, вы лжете! — вымолвила судьиха, вдруг переменив невинно благодушный тон на торжествующий и строгим. — Вы собираетесь не по делу, а у Закаталова теперь гости, с которыми вы на трех тройках едете в Корзухино.
Ошарашенный судья попался, как кур во щи и, не находя слов для возражения, уставился только на супругу виновато улыбающимися глазами да усиленно засопел от волнения.
— Зачем это вы едете?.. Отвечайте мне, зачем? для какой цели?
— Ах, матушка!.. Ну, просто так! Пригласил человек, и еду, какая там цель еще!
— Те-те-те, позвольте! Так вы «так»? Просто «так»?.. Скажите, какой агнец! — А для чего ж это вы сочли нужным скрывать от меня, если это так невинно?
— Что такое скрывать? Ничего я не скрываю, — слабо оправдывался судья. — Не все же я обязан докладывать тебе… Просили не говорить, — ну, я и молчал… Не понимаю даже, что тут для тебя интересного!
— А то, что же вы, женатый человек, едете кутить с какой-то веселой компанией, что вам вовсе не к лицу ни как судье, ни как мужу! — веско отчеканила каждое слово судьиха. — Извольте мне сознаться, с кем и для чего вы едете?
— Голубушка, право, и сам не знаю.
— Вот это прекрасно! Он и сам не знает!.. Да что вы меня за дуру считаете, что ли?
— Ей-Богу же не знаю! Вот тебе крест, не знаю! — от искреннего сердца побожился судья.