— Однако, какие смелые нынче барышни, — не без ядовитости заметила акцизная дама. — Я бы, кажется, ни за что не решилась…
Дама же контрольная ничего не сказала, а только ехидно усмехнулась и, скромно потупив глаза, стала разглаживать на своем стеклярусном доломане какую-то бахромку.
— Non, cela mе plait, — авторитетно поддержала Ольгу хозяйка. — В своем роде. сest de I’heroisme, и в таких случаях, мне кажется, надо смотреть на побуждения и цели, а не на то, чем это может показаться городскому злословию… Non, chere Olga, japprouve votre conduite. Это прекрасно, — то, что вы сделали с графом… А я и не знала, граф, — обратилась она к Каржолю, — que vous etes aussi parmis les ревнители de lOrthodoxie?
— Ce nest quune eventualite, — скромно пожал Каржоль плечами. — Но вообще, почему же не помочь благому намерению, раз ко мне обратились с этим?
— О, разумеется! И всякий из нас, я уверена, сделал бы на вашем месте то же. Но это great attraction нынешнего дня… и скажите, граф, как же теперь эта евреечка? В монастыре? Приютили ее там?
— Все, как не надо лучше, — отозвался Каржоль. — Seraphine — une femme de coeur, celle-la! — разве она могла отказать!.. Правда, сначала она было несколько затруднялась, но, увидя слезы и мольбы этой бедняжки, elle a dit: «так Богу угодно» и приняла ее. Дали ей там отдельную кeлийку, рядом с самой Серафимой, где она, по крайней мере, проживет спокойно jusquau bapteme. Вероятно, вас будут просить крестною матерью. Uous ne refuserez pas, sans doute?
— Certainement, — с благочестиво скромным достоинством повела головой губернаторша.
— Вообще, вы бы сделали un vrai bienfait a cette pauvre petite, если бы взяли ее немножко под свое покровительство, — продолжал он просящим и убеждающим тоном. — Надо бы было прежде всего оградить eе от всех этих жидовских посягательств. Ведь они, наверное, будут теперь всячески домогаться помешать ее обращению, вырвать ее так или иначе из монастыря, чтобы вернуть в свой кагал, а раз это случится, — вы понимаете, — жизнь ее будет ужасна, невозможна, невыносима просто!
— Mais cest commence deja, les домогательства! — выразительно веским тоном объявила ему губернаторша.
— Как так?! — удивленно вскинулся на нее глазами Каржоль. — Какие домогательства?