— Ах, это тот, что какую-то компанию здесь учреждает, водопровод или газопровод, так что ли… концессии какие-то?
— Да, кажется и то, и другое, — с легкой улыбкой подтвердила Тамара.
— Гм… Так вот он каков!.. Видный мужчина, — процедила сквозь зубы бабушка. — А ты разве с ним знакома? — вдруг спросила она.
— Как видите. — Я иногда встречаюсь с ним в обществе, особенности в доме у моей гимназической подруги, Ольги ховой.
— Видный мужчина, — как бы про себя повторила бабушка. — Только зачем нам все эти его заводы да водопроводы!.. Графское ли дело!.. Отцы и деды, слава Богу, кажись, жили себе и без этого и не хуже нас, право… Все это, сдается мне, одна только глупая новая мода, новый способ шахровать[31] на счет обывательских карманов.
Тамара ничего не ответила на это несколько брезгливое замечание бабушки, и разговор их на том и прекратился.
Но долго еще не улегалось внутреннее волнение, возбужденное в девушке неожиданным появлением графа, хотя она и довольно удачно постаралась замаскировать свое чувство во время разговора с бабушкой. Взволновал ее в особенности этот пристальный, хотя и мимолетный взгляд, — взгляд настойчивый, как бы повелевающий и ждущий неуклонно-подтвердительного ответа на нечто, заранее условленное.
«Что, как если вдруг бабушка заметила?.. Что, если в нее вдруг закрадется какое-нибудь подозрение?»
Но, взглянув на Сарру, девушка не могла не убедиться тотчас же, что добродушная и доверчивая бобе Сорре не заметила ровно ничего, кроме поклона, которого, конечно, нельзя было не заметить даже и ее подслеповатыми глазами.
— Однако минха уже кончилась, — заметила Сарра через минуту. — А вон никак и хозяин мой идет с гостями. Погляди-ка, Тамаре-лебен[32], так ли?