Жидки мгновенно расступились.
Пользуясь этой минутой, он взбежал на крыльцо и сильно, обычной своей хозяйской манерой, дважды дернул ручку звонка. Но жидки столь же мгновенно обступили его снова.
В это время камердинер, узнав хозяйский звонок, поспешно отворил дверь, и не успел граф переступить порог, как человек шесть евреев вместе с ним насильно ворвались в прихожую.
— Это что такое?!.. Гони их вон, — крикнул он лакею.
— Но-но!.. Зачем вон… Не пойдем ми вон… Отдайте нам наша девица!
Между тем в прихожую один за другим набиралось все больше и больше евреев.
— Вон, говорю, гони!.. В шею!..
— В шея?.. Го-го! — загалдели жидки все разом. — Извините, нонче нельзя в шея! Не то время!.. Ми объясниться с вам желаем, ми в своем праве!
Шум и гомон еврейской кучки разрастался все больше, становясь и громче, и резче, и настойчивее.
— Вон, мерзавцы! — топнул на них Каржоль, опять замахнувшись палкой.