— Перестаньте, Ольга. Брань вам вовсе не к лицу, и тем более что лгать пред вами мне нет никакой надобности.
— Так у вас не было никакой женщины?.. Не было?.. Отвечайте же!.. Я вас спрашиваю, никакой?.. Вы чисты и невинны? И стало быть это я лгу?
— Нет, женщина приходила, — спокойно и даже апатично как-то возразил граф. — И что она была здесь, доказательство вам эти евреи. Но не имел же я возможности объяснять вам все это дело тогда же!.. Ведь я обещал, что после все скажу. Да и наконец, это была чужая тайна… Открывать ее раньше времени я не имел даже права. Теперь другое дело, она в монастыре уже.
— Кто это она? О ком говорите вы?
— О вашей приятельнице, Тамаре Бендавид.
Изумленная Ольга даже вскочила с места.
— "Как?.. Тамара Бендавид?!.. Да что вы за вздор говорите!
— Отнюдь не вздор. И с какой же стати я стал бы вдруг злоупотреблять именем честной девушки? Подумайте!
— Так это она приходила к вам? Тамара?
— Да. Тамара. Она задумала креститься в православную веру и обратилась ко мне с просьбой помочь ей устроить все это дело.