— Однако?
Каржоль в недоумении от ее слов даже несколько смутился.
— Разумеется, — подтвердила Ольга, другого ничего не остается и тем более, что эти жиды меня видели.
— Но ведь тогда весь город заорет, что ты моя любовница.
— А пусть его орет на здоровье!
— Ну, нет, мой друг! Je vous demande pardon!.. Разве для тебя это так безразлично?
— Как сказать тебе? И да, и нет. Но разве нельзя найти приличного объяснения?
— «Приличного объяснения?!» — возразил граф, недоумевая. — Объяснения такому невероятному факту, что в девять часов утра целый жидовский кагал находит тебя в квартире холостого человека, которого, вдобавок, и дома-то сначала не оказалось.
— Вот это-то и хорошо, что не оказалось. Оно и кстати.
— Pardon chere, но я тебя решительно не понимаю. Ведь жиды видели, что ты была заперта на ключ; ты при них ломилась в дверь и кричала благим матом: отворите! Ты сама, наконец, сказала им, что была здесь ночью, слышала женский голос… Стало быть, весь город будет знать, что ты именно ночью была у меня!