— И поделом ей! Пускай подохнет без покаяния как гадина!
— Да и дедушке богачу поделом! Утучнел Иешуруп и стал лягаться, вот и его лягнули!
— Старый дуралей, до чего распустил девчонку! А большого ума человек, говорят!
— Ну, да и бобе Сорре хороша тоже…
— Сострадание, рабоосай, сострадание, господа.
— Ой-вай, Бендавид, злополучный человек!..
— Однако, раббосай, ведь это же грех великий, смертный грех, и этот грех один способен задержать геула[128].
— Еще бы. За это прямо ей карет.
— Нидуй.
— Нидуй и карет![129]