На северной окраине города, почти против замка, вверх по реке, возвышается из-за каменной набережной массивное кирпичное здание, окруженное разными пристройками и побочными корпусами с высокими фабричными трубами, совершенно европейского характера. Это так называемый Минт-Осака, новый монетный двор, построенный на счет казны англичанами и управляемый ими же. Английский архитектор вкатил правительству стоимость этой затеи в несколько миллионов долларов (уверяют, будто в двадцать). Дорогонько, если принять во внимание, что отчеканенной в нем монеты вы почти не находите в обращении, как говорят, по той простой причине, что чеканится ее очень мало. Впрочем, в утешение себе, японские пристава показывают теперь "знатным путешественникам" приемный павильон в этом Минт-Осака, предназначенный для приездов министра финансов и прочих высоких сановников империи. Приподнимая коленкоровые чехлы с нескольких кресел, они с очень веским выражением в лице докладывают, что одна только эта меблировка павильона стоила десять тысяч долларов. Немудрено, что звонкая монета исчезла из Японии!..

По осмотре всех этих "достопримечательностей", мы поспешили на станцию, куда уже заранее были перевезены из гостиницы наши вещи, и с полуденным поездом отправились в Киото.

Киото и озеро Бива

Путь от Осаки до Киото. — Что значит Киото и Миако. — Очерк политической и культурной истории Киото. — Топография города. — Климатические и почвенные условия. — От чего зависит красота киотских женщин. — Прогрессирующая убыль городского населения и причины. — Количество местных храмов. — Обилие всевозможных бонз. — Прежний киотский университет. — Школы. — Улица Санджо. — Центральный павильон. — Роккакудо. — Мост Санджа-оохаси. — Бонзерия Ясака и "башня Долголетия". — Гостиница "Мару-Яма". — Холм душ и храм Кийомид-зу-тера (девятиярусный). — Могила Тайко-самы. — Бонзерия Дайбуддса и киотский Царь-колокол. — Памятник Мими-дзука или ухорезка. — Храм 33.333 кванонов. — Тысячерукие гении. — Амида-многоручец и его священные атрибуты. — Подразделения и степени божеств и гениев буддийского пантеона. — Образцы древнейшего ваятельного искусства. — Освященная вода и обычай самоокропления. — Образные лавки и их произведения. — Замечательный образ Неганзао (кончина Будды). — Дорога в местечко Фусими и ее достопримечательности. — Храм Ниси-Хонганджи. — Японо-буддийские секты. — Рационалистская секта Монтоо или Синсиу. — Откуда идет традиция в расположении и устройстве японо-буддийских храмов. — Монастырский сад Ниси-Хонганджи. — Киотский сегунальный замок Ниджо-но-сиро. — Храм Омуро или бывший дворец "отставных микадо". — Холмы Араси-Ямы и река Кацура, воспетые в стихах. — Мацуноо, японский Вакх и празднества, ему посвященные. — Сходство их с древне-эллинскими вакханалиями. — Кин-какуджи и Гин-какуджи, или "Золотая" и "Серебряная" палаты. — Гора, храм и дух Камо, как патрон Киото. — Киотские театры. — Изумительные фокусы. — Дешевизна общественных зрелищ.

22-го мая.

От Осакио до Киото считается тридцать миль (52 1/2 версты). Первая станция на железнодорожном пути — Сиута. Здесь, на обширной равнине, поселения группируются в особые, притом довольно большие деревни, тогда как в холмистых и горных местностях они разбросаны преимущественно хуторами. При каждой деревне непременно свой храм, а то и несколько. В этих местах разводится особый вид конопли, которая цветет метелкой и отличается более острым и крепким запахом, чем наша. Выводится она в грядках, и главная масса окрестных полей почти сплошь занята коноплянниками. Мы думали было уж не на опиум ли идет она, но оказалось, что исключительно на выжимку масла.

Вторая станция — Ибараки. Дорога все время идет тою же широкою равниной. Это долина реки Йоды. Далеко в левой стороне видны горы. Коноплянники сменились рисовыми полями, на которых ходят красивые белоснежные иби и тсури с белыми хохолками, не обращая ни малейшего внимания на проносящийся мимо их поезд.

Третья станция — Такацуки. Дорога близко подошла к горному кряжу, что тянется изнутри страны слева, он глинисто песчанен и покрыт сосенками и хвойными кустарниками — можжевельником и туей. Между кряжем и дорогой, на узкой полосе земли, тянутся деревни. Поселяне там и сям пашут свои рисовые болота плугом, в который впрягается на постромках один буйвол; идут по колено в жидкой грязи. На каждом полевом участке красиво зеленеет в особом небольшом квадратике рисовая рассада нежного светло-зеленого цвета.

Четвертая станция — Ямасаки, пятая — Мукомачи и, наконец, шестая — Киото. На станции везде разбиты цветники и небольшие садики, где красуются великолепные розы и азалии, начинают румяниться персики и благоухают жасмины. Почти рядом с железною дорогой идет и шоссейная, по которой тянутся двухколесные повозки с продлинноватою платформой без боков, куда нагружены тюки каких-то товаров. Каждую такую повозку тащит один буйвол, которого в свой черед тащит за повод погонщик. На последнем переезде от Мукомачи до Киото долина опять значительно расширяется и виднеющиеся на ней селения опять приняли характер больших, густо населенных деревень. На межах встречается много сельских семейных кладбищ; в садиках почти у каждого хозяина стоит под деревом маленькая божничка с идолом святого Инари и парой его лисичек. Славный, бальзамический воздух, которым не надышишься!.. Но вот дорога пересекла три речки и врезалась в самый город. Мимо окон вагона мелькают белые дома и черные крыши, поперечные прямые улицы и каналы; поезд идет все тише и тише, и наконец мы у станции, называемой Шти-джо (Седьмая линия), по месту нахождения ее в улице, носящей то же название. Это двухэтажное кирпичное здание европейской постройки, с легкою часовою башенкой, окруженное со всех сторон крытою сквозною галереей. Здесь ожидали нас коляски, присланные по распоряжению правительства, и чиновник от местного губернатора; он и препроводил нас на Никенчайя, где находится лучшая из здешних гостиниц "Мару-Яма", принадлежащая все тому же Джютеи, который держит такие же гостиницы в Осаке и Нагасаки.

* * *