Какое положение занимает анархия в великом умственном движении XIX в.?
Ответ на этот вопрос намечается уже тем, что было сказано в предыдущих главах. Анархия есть миросозерцание, основанное на механическом понимании явлений (лучше было бы сказать кинетическом, так как этим выразилось бы постоянное движение частиц вещества; но это выражение менее известно), охватывающее всю природу, включая сюда и жизнь человеческих обществ. Ее метод исследования - метод естественных наук; этим методом должно быть проверено каждое научное положение. Ее тенденция - основать синтетическую философию, т.е. философию, которая охватывала бы все явления природы, включая сюда и жизнь человеческих обществ, и их экономические, политические и нравственные вопросы, но не впадая, однако, в ошибки, сделанные Контом и Спенсером вследствие вышеуказанных причин.
Очевидно, что анархия поэтому необходимо должна дать на все вопросы, поставленные современной жизнью, другие ответы и занять иную позицию, чем все политические, а также, до известной степени, и социалистические партии, которые еще не отделались от старых метафизических верований.
Конечно, выработка полного механического понятия природы и человеческих обществ едва началась в его социологической части, изучающей жизнь и развитие обществ. Однако то немногое, что было сделано, носит уже - иногда, впрочем, бессознательно - характер, который мы только что указали. В философии права, в теории нравственности, в политической экономии и в изучении истории народов и учреждений анархисты уже доказали, что они не будут довольствоваться метафизическими заключениями, а будут искать естественнонаучное обоснование для своих заключений.
Они отказываются подчиняться метафизике Гегеля, Шеллинга или Канта, считаться с комментаторами римского права и церковного права, с учеными профессорами государственного права и с политической экономией метафизиков, - и они стараются отдать себе ясный отчет во всех вопросах, поднятых в этих областях знания, основываясь на массе работ, сделанных в течение этих последних сорока или пятидесяти лет, с точки зрения натуралиста.
Подобно тому, как метафизические понятия о "всемирном духе", "созидательной силе природы", "любовном притяжении материи", "воплощении идеи", "цели природы и смысле ее существования", о "непознаваемом", "человечестве", понимаемом в смысле существа, одухотворенного "дуновением духа", и тому подобные понятия отброшены ныне философией материалистической (механической или, скорее, кинетической), а зачатки обобщений, скрывающихся позади этих слов, переводятся на конкретный язык фактов, - так точно мы пробуем поступать, когда обращаемся к фактам общественной жизни.
Когда метафизики желают убедить натуралиста, что умственная и чувственная жизнь человека развивается согласно "имманентным законам духа", натуралист пожимает плечами и продолжает терпеливо заниматься своим изучением жизненных, умственных и чувственных явлений, чтобы доказать, что все они могут быть сведены к физическим и химическим явлениям. Он старается открыть их естественные законы.
Точно так же, когда анархисту говорят, что, согласно Гегелю, всякая эволюция представляет собой "тезис, антитезис и синтезис", или что "право имеет целью водворение справедливости, которая является материальным овеществлением высшей идеи", или когда у него спрашивают, какова, по его мнению, "цель жизни", анархист тоже пожимает плечами и спрашивает себя: "Как это возможно, что, несмотря на современное развитие естественных наук, находятся еще старики, продолжающие верить в эти "жупелы", и отсталые люди, говорящие языком примитивного дикаря, который "очеловечивал" природу и представлял ее себе как нечто, управляемое существами человеческого вида?"
Анархисты не поддаются таким "звучным словам", потому что знают, что эти слова служат всегда прикрытием или незнания - то есть незаконченного исследования, - или, что еще хуже, суеверия. Поэтому, когда им говорят такие слова, они проходят мимо, не останавливаясь; они продолжают свое изучение общественных понятий и учреждений прошлого и настоящего, следуя естественнонаучному методу. И они находят, очевидно, что развитие жизни человеческих обществ в действительности бесконечно сложнее (и интереснее для практических целей), чем можно было бы думать, если судить по этим формулам.
Мы много слышали за последнее время о диалектическом методе, который рекомендуют нам социал-демократы для выработки социалистического идеала. Мы совершенно не признаем этого метода, который также не признается ни одной из естественных наук. Для современного натуралиста этот "диалектический метод" напоминает что-то давно прошедшее, пережитое и, к счастью, давно уже забытое