Трудно предвидѣть, какова будетъ новая форма владѣнія землей въ Англіи послѣ революціи; это зависитъ отъ продолжительности революціи и отъ противодѣйствія, которое аристократія и буржуазія окажутъ революціоннымъ идеямъ. Однако несомнѣнно, что Англія идетъ къ уничтоженію частной собственности и что этотъ переворотъ не произойдетъ мирнымъ путемъ; для осуществленія своихъ цѣлей англійскій народъ будетъ принужденъ прибѣгнуть къ оружію.
III.
Франція.
Какъ будетъ возмущено населеніе французскихъ деревень, если оно прочтетъ, что пишутъ про его жизнь господа депутаты и экономисты. Въ своихъ красивыхъ книгахъ они говорятъ: „почти всѣ крестьяне состоятельны и вполнѣ довольны своей судьбой: у нихъ достаточно земли и скота; имъ не трудно платить налоги; арендная плата не высока, крестьяне получаютъ большіе доходы и ежегодными сбереженіями увеличиваютъ свое состояніе”. Крестьяне отъ души ругаютъ этихъ господъ, и они вполнѣ правы.
Разсмотримъ, изъ какихъ элементовъ состоитъ двадцати четырехъ милліонное деревенское населеніе и каково число тѣхъ, которые довольны своимъ положеніемъ.
Начнемъ съ того, что во Франціи около 8.000 помѣщиковъ владѣютъ землями, приносящими отъ десяти до двухсотъ тысячъ франковъ въ годъ.
Они, конечно, довольны своей судьбой. Проведя нѣсколько лѣтнихъ мѣсяцевъ въ своихъ помѣстьяхъ, забравъ доходы, полученные благодаря тяжелому труду наемныхъ рабочихъ и фермеровъ, они устремляются въ города, гдѣ спускаютъ эти деньги.
Тамъ они пьютъ шампанское полными бокалами съ женщинами, которымъ бросаютъ горсти золота, живутъ въ роскошныхъ дворцахъ и не знаютъ чѣмъ украсить свой обѣденный столъ. Ихъ ежедневнаго расхода хватило-бы на прокормленіе цѣлой семьи въ теченіе полугода. Отъ этихъ сытыхъ баловней судьбы вы не услышите, конечно, жалобъ; если они и недовольны чѣмъ-нибудь, то исключительно тѣмъ, что крестьянинъ со дня на день становится менѣе сговорчивымъ и отказывается работать даромъ.
Не будемъ говорить о нихъ. Въ день революціи они услышатъ наше слово.
Ростовщики, маклера и торговцы, какъ коршуны, набрасываются на деревню и, придя изъ города почти безъ гроша, возвращаются туда богатыми собственниками и банкирами; нотаріусы и адвокаты возбуждаютъ и ведутъ процессы противъ крестьянъ; инженеры и чиновники грабятъ народъ и безсовѣстно расточаютъ государственныя и общественныя деньги. Вся эта шайка, какъ моль, съѣдаетъ деревню и разоряетъ города. Они, конечно, довольны существующимъ строемъ и не желаютъ никакихъ преобразованѣй. Крестьяне, доведенные до нищеты векселями; фермеры, разоряющіеся на процессы; бѣдняки, изъ которыхъ высасываютъ послѣдніе соки окружающіе ихъ пауки, — вотъ все, что нужно этимъ ростовщикамъ. Города и деревни, безпрекословно повинующіеся правителямъ; государство, расточающее общественное достояніе, — вотъ все, что нужно чиновникамъ. Когда Франція будетъ окончательно разорена, они пойдутъ набивать карманы въ Венгрію, въ Турцію и даже въ Китай. Ростовщичество не имѣетъ родины.